Время вокруг меня закольцовывается. Всё одно и то же, not for the first time, not for the last time, и ныне, и присно, и во веки веков. Остановите, пожалуйста, эту весёлую карусель Вечного Возвращения, мне что-то нехорошо.

 Как легко и быстро отучили нас социальные сети писать длинные письма!

Все эти пресловутые 140 символов в твиттере, кнопка I like!, статусы и комментарии незаметно подменили собой всякое стоящее общение между людьми, которым так гордится и хвалится любой фейсбук. В итоге, получаю я сегодня письмо на мыло на 12 абзацев, отвечаю на него 5 предложениями и чувствую себя последней сволочью и врагом народа. И это я, которую хлебом не корми, дай только попиздеть вволю. Эпистолярный жанр в глубоком кризисе, заключаю я и в муках совести выхожу курить. По прибытии получаю ещё 10 длинных абзацев. И понимаю, что сегодня ответить на них мне никаких сил не хватит (еще же 2 страницы курсача дописывать!).

Тут, конечно, можно возразить, что твиттер развивает самоцензуру и лаконичность, а комменты к фоткам - остроумие и небанальность. Но если почитать, что некоторые пишут в свой твиттер, то начинаешь сожалеть о том, что в какой-то недобрый день они вообще узнали о его существовании.

Стоит ли вообще порождать тексты, если любая твоя мысль уже давно кем-то высказана умнее и чище? Не лучше ли строить свою речь из цитат, не претендуя на большее. Последнее время мне кажется, что кроме расхожих сентенций людям ничего не осталось сказать друг другу. 

Но при всём этом, в бесконечном цитировании есть какой-то соблазнительный постмодернистский потенциал, продолжаю рассуждать я уже в некотором умиротворении. И тут приходит третье письмо, длиннее обоих предыдущих, в котором автор сокрушается, что мог бы написать ещё, но очень хочется спать.
Фраза "Ну что ж за ёб твою мать!" механически высвобождается из недр подсознания.

Кризис – это слом сознания, момент выбора между возможностями.

Я устала от экзальтированных девочек, самодовольного быдла, от собственного ежедневного конформизма и собственной псевдоученности, от бессмысленности всего и вся, и каждого мгновения в отдельности. От холода по спине. И от желчи в горле. От взрослости, из-за которой нельзя подняться к Небу, подбрасывая камешек носком ботинка. От того, что каждый раз, прокладывая себе путь с помощью компаса принципов, попадаю не туда, и каждый раз еще дальше от цели. А кризисы что-то вроде «метафизических указателей» (с). Сколько уже раз я свернула неправильно? Я когда-то надеялась, в моей вселенной не будет Евклида с его аксиомами и параллели смогут пересечься, и, закрывая глаза, я всегда смогу открыть их в другом мире, если только хорошенько захочу. Мир же оказался отвратительно линеен.

Эй, поколение игрек, я приглашаю тебя в лучший из миров! И никакая диалектика не скроет от нас нашего убожества, пусть даже мы читаем Роб-Грийе и смотрим «nauvelle vague». Или читаем Робски. Или не читаем. Эй, постой, запомни мое лицо! В нем цинизм, религия моего времени. Запомни мои глаза - по ним ты легко узнаешь наше время. Разочарование, прикрытое кретинским позитивом. Но всё это сказано задолго до меня.

Я вся – цитата, аллюзия, реплика из чужого мировоззрения. У меня нет ничего своего, зато я всегда аккуратно ставлю копирайты. Чужие деньги в сумке, ключи, комната, мысли и принципы – все это принадлежит мне не больше, чем здравый смысл логике. Ведь мир абсурден, нечего и думать. Ничтожный отрезок времени и меня не будет, и все станет неважно.

Кризис, открывая новые пути развития для следующего поколения, всегда оборачивается трагедией для современников. Я отказываюсь от борьбы.

screwed up = сломанный; разрушенный; измождённый; рехнувшийся; испорченный; обманутый; пропащий; пьяный; разорённый; усталый; несчастливый; запутавшийся; невезучий; невротический; никудышный; психованный.

Жизнь – это сложное, трудное ремесло, и надо приложить усилия, чтобы научиться ему. Когда человек узнает жизнь, испытав её горести, фибры сердца у него закалятся, окрепнут, а это позволяет ему управлять своей чувствительностью. Нервы тогда становятся не хуже стальных пружин – гнутся, а не ломаются. А если вдобавок и пищеварение хорошее, то при такой подготовке человек будет живуч и долголетен, как кедры ливанские, действительно великолепные деревья. Оноре де Бальзак «Гобсек»

Какое роскошное совершенно выражение on the rebound:

1. рикошетом
2. восстанавливаться после тяжёлой болезни
3. завести новую любовную интрижку, не закончив старую
4. выйти замуж назло другому

P.S.: а heartburn - это всего лишь изжога



Интересно, как разные люди реагируют на польскую трагедию. Простой человек сочувствует и расстраивается, что столько таких же простых людей погибло непонятно почему, невротики радуются, что бросили летать на самолётах, политики вспоминают про Катынь, конспирологи читают отчеты авиадиспетчеров, философы рассуждают, как плохо/неплохо, что люди в принципе умирают, Тёма Лебедев люто срёт кирпичами.
А я сочувствую.

Когда власть деградирует, хочется быть выше ее. Цинизму противопоставить достоинство. Моральному разложению — собранность и человеколюбие. Либертарный философ Мюррей Букчин называл это «самоорганизованным восстановлением общества». Зачатки процесса можно наблюдать уже сейчас.